лечение за границей — Родители 25-летнего молодого человека, ослепшего и страдающего гемиплегией после дорожно-транспортного происшествия, борются за его перевод в специализированный реабилитационный центр за рубежом после того, как Министерство здравоохранения отклонило их запрос на финансирование.
- Его мать рассказала о моменте, когда они получили разрушительные новости: «Полиция разбудила нас в 4 утра, стучась в дверь. Они быстро сказали: «Езжайте в больницу, ваш сын в опасности.»»
- Вернувшись в Мелатрон, Андреас не мог говорить и двигаться. Его родители, преданные его уходу, ежедневно ездили из Ларнаки, чтобы быть рядом с ним.
Кириакос Хараламбус и его жена Георгина отправили три письма в министерство с просьбой одобрить лечение их сына, Андреаса Ксениоса Хараламбуса, за границей, но им сообщили, что его случай не соответствует критериям для получения финансовой помощи.
Лечение за границей: событие, изменившее жизнь
Андреас получил серьёзные травмы 30 ноября 2024 года, когда открыл дверь движущегося автомобиля в Ларнаке и упал на дорогу, получив тяжелую травму головы. Согласно полицейскому сообщению, он был пассажиром в автомобиле, которым управлял его сверстник.
Его мать рассказала о моменте, когда они получили разрушительные новости: «Полиция разбудила нас в 4 утра, стучась в дверь. Они быстро сказали: «Езжайте в больницу, ваш сын в опасности.»»
Изначально доставлен в отделение неотложной помощи в Ларнаке, его угрожающие жизни травмы потребовали немедленной транспортировки в больницу Никосии, где ему сделали краниотомию и интубировали в отделении интенсивной терапии из-за серьезной черепно-мозговой травмы. Его родители вспоминали: «Нам сказали, что он не выживет. Нам не оставили ни малейшей надежды.»
Долгий путь к выздоровлению
Андреас находился в отделении интенсивной терапии с 30 ноября 2024 года по 24 февраля 2025 года, после чего его перевели в Мелатрон для реабилитации. Его состояние было настолько критическим, что потребовалась повторная транспортировка в больницу Никосии для установки мозгового клапана — операция длилась десять часов, после чего он провёл месяц в отделении интенсивной терапии.
Вернувшись в Мелатрон, Андреас не мог говорить и двигаться. Его родители, преданные его уходу, ежедневно ездили из Ларнаки, чтобы быть рядом с ним.
Признаки улучшения
Несмотря на огромные трудности, Андреас показывает обнадёживающие признаки прогресса. Сейчас он гемодинамически стабилен, может двигать руками и ногами и начинает говорить, хотя остаётся слепым. Его мать рассказала, что подтверждение слепоты заняло несколько месяцев и потребовало привлечения частного врача из Израиля для второго мнения.
Доктор Дэвид М. Линтон, израильский врач, считает, что специализированная терапия в течение минимум трёх месяцев может значительно улучшить состояние Андреаса. Недавний медицинский отчёт от 18 января 2026 года указывает, что он продолжает страдать от слепоты и левой гемиплегии. Тем не менее, он добился прогресса в речи, чётче произнося слова, хотя иногда ему сложно подобрать нужные слова.
Отказ Министерства здравоохранения
В поисках дальнейшего лечения семья Хараламбус подала заявку на финансовую помощь в рамках Схемы финансовой помощи для медицинских услуг, не предоставляемых в государственном секторе. Эта заявка в конечном итоге была отклонена Министерством здравоохранения. В письме от 20 ноября 2025 года министерство заявило, что медицинский отчёт их терапевта, доктора К.Н., не подтверждает, что лечение за границей приведёт к значительному улучшению здоровья.
Комитет специалистов по физиотерапии рекомендовал проводить терапию эффективно в реабилитационном центре на Кипре, как указано в статье 2 Схемы финансовой помощи. Процесс требует медицинского отчёта от контрактного невролога или нейрохирурга, который должен подать заявку в Организацию медицинского страхования.
Продолжающиеся трудности и неопределённости
Усугубляя их разочарование, врачи из Мелатрона, наблюдающие за Андреасом, по сообщениям, не согласились на его перевод за границу, оставляя семью подавленной и неуверенной в будущем сына. Пара, усыновившая Андреаса, когда ему было два года, выразила глубокую озабоченность, сказав: «Когда мы покинем этот мир, кто будет о нём заботиться?»
